Вокально-Инструментальная Эра (1960-1988)
www.via-era.narod.ru

Георгий Симонян

Владимир Пресняков- футбол и музыка.

(январь 2013 г.)
1

1. Свердловск-Москва.

Георгий Симонян и Владимир Пресняков
-Владимир Петрович, в материале о Вас в Википедии написано, что Вы родились в городе Ходорове Львовской области…

Все правильно. У меня еще старшие брат (он недавно, к сожаленью, умер) и сестра. И мы все родились в разных концах Советского Союза. Дело в том, что мой отец – кадровый военный, офицер. В то время, когда я родился он служил на Западной Украине и боролся с фашистскими недобитками. Музыкантом он не был, но очень здорово пел, таким густым баритоном.
Со стороны мамы все профессиональные музыканты. Моя мама играла на фортепиано, на струнных инструментах, на гитаре. И старший брат и сестра тоже занимались музыкой.
Когда мне исполнилось пять лет, мы перебрались в Свердловск. Жили мы на окраине города, но в хорошей квартире. В то время в городе была «Школа музыкантских воспитанников Советской Армии». Таких школ было десять в Союзе. Там готовили военных музыкантов.Вот в эту школу я и поступил gо классу кларнета. Благодаря тому, что я дома немного занимался и слух у меня был, я довольно легко сдал вступительные экзамены. Но что меня особенно поразило, это как нас дальше изучали:
– Покажите зубы, оттяните губы…
Ну, прям, как лошадей (смеется).
Мне очень нравилось само слово - кларнет. Я мечтал попасть именно на этот инструмент. И когда меня на него распределили, то был счастлив. Если бы я попал на валторну или тубу, то и жизнь моя возможно сложилась по другому…
Надо заметить, что у нас была очень красивая форма, мы ею гордились. Ну и соответственно держались, привлекая тем самым девчонок.

-После того, как освоил кларнет, легко обучаться игре на саксофоне?

Мне было легко. Это родственники. Клапана, мундштук с тростью, звукоизвлечение - одинаковые. Только ноты извлекают по другому.
И вот однажды я увидел фильм «Серенада солнечной долины». И всё! Инструмент под названием «саксофон» сразил меня на всю жизнь!
У нас в Свердловске был мастер музыкальных инструментов – дядя Паша. Я иногда к нему заходил. И вот однажды я увидел у него запылившийся, неисправный саксофон. И упросил дядю Пашу отремонтировать его для меня. Разумеется, не бесплатно, а за бутылку плодово-ягодного портвейна. Инструмент был отремонтирован и я тайно стал там же, у дяди Паши, осваивать саксофон.

-Сколько Вам было лет?

Лет 13. Именно тогда я начал слушать пластинки, писать музыку, делать аранжировки. Тогда я услышал оркестр Дюка Эллингтона, пьесу Карла Краутгартнера «Жалюзи» я выучил сначала на кларнете, потом на саксофоне. В эти занятия я стал вовлекать и друзей. Например, Володю Колкова. Позже Володя работал саксофонистом в оркестре Лундстрема, сейчас живет в Германии…
В 1963 году я поступаю в Свердловское музучилище имени Чайковского, сразу на третий курс. А закончил его только в 67 году, так как я брал академический отпуск в связи с поездкой на гастроли.
Я был уже довольно известным в Свердловске музыкантом. Меня приглашали в различные коллективы, в том числе и филармонические. Я сам написал заявление об уходе из училища. Через год я восстановился и заканчивал уже заочное отделение, практически не посещая учебное заведение.
Спасибо благороднейшему директору училища Владимиру Ивановичу Турченко, который пошел мне навстречу и дал закончить. Больше того, даже договаривался с некоторыми преподавателями, чтобы относились ко мне лояльно.
В этот год меня пригласил работать очень уважаемый мною музыкант Борис Николаевич Рычков.

-Это который написал «Все могут короли»?

Да, он. Великий музыкант!
Борис Николаевич тогда был мужем Гюлли Чохели и возглавлял аккомпанирующий состав. В этом составе я стал лауреатом джазового фестиваля, который проходил в Москве. Мы даже играли мою пьесу «Старый ржавый блюз» на этом фестивале.

-Жили в Москве?

Да, снимал углы, у знакомых перебивался.

-Кто-то из известных музыкантов с Вами работал в коллективе Рычкова?

Барабанщик Гена Турабелидзе (потом работал в «Веселых ребятах» и «Акварелях»). Андрей Геворгян – контрабасист, родной брат Евгения Геворгяна, который написал музыку к фильму «Место встречи изменить нельзя».
Владимир Пресняков

А вот когда я отслужил в армии и снова пришел к Гюлли Чохели, то к тому времени они с Рычковым развелись и его уже не было в коллективе. Тогда работали уже другие музыканты: Александр Пищиков - один из лучших саксофонистов страны, Константин Носов – великолепный трубач (кстати он потом жил и умер в Болгарии), Виталий Долгов – прекрасный музыкант, композитор и аранжировщик, Володя Васильков – изумительный барабанщик…

-А где Вы служили?

В Свердловске, в спортроте.Я занимался футболом и имел первый разряд. Но в армию я пошел под зиму и всех футболистов и даже шахматистов переориентировали на русский хоккей, а я совершенно не умел кататься на коньках. И меня отправляли в дневальные.
Очень быстро мне это надоело и я поехал в Дом офицеров договариваться о переводе. Меня перевели в ансамбль при Доме офицеров и поставили задачу собрать эстрадный коллектив, который мог бы работать на разных мероприятиях, праздниках.
Кстати, в том ансамбле служил в будущем известный симфонический дирижер Евгений Колобов. Он писал песни, а я делал аранжировки.
Так получилось, что у меня даже был отдельный кабинет в Доме офицеров (смеется). Это было время, когда я – в целом ленивый человек, очень много занимался на инструменте и много работал.

-А где Вы занимались футболом?

Я довольно долго занимался в футбольной секции при Свердловском РТИ. Тренером у нас был Василий Кожевников, бывший игрок команды «Уралмаш» . Я прошел все возрастные стадии, играл на первенство города и меня даже приглашали в «Зенит» (Ижевск) во вторую лигу.

-На какой позиции выступали?

Тогда в моде была система «дубль-вэ» и я играл правого инсайда. Номер восемь. До сих пор выхожу в майке с этим номером. Мне всегда больше нравилось отдать пас, чем самому забить. Никогда не жадничал.

-Вернемся к армии? Когда Вы отслужили?

В 69-ом.

-Так уже Володя родился?

Да, конечно. Мы с Леной познакомились, когда я еще работал в Филармонии. Мы не могли найти певицу в коллектив, так как все наши «девушки» пели какими-то оперетточными голосами. Я чуть ли не на спор пошел искать нормальную певицу. На улице встретил знакомых девчонок и спросил:
- Есть у Вас знакомые, классные, современные певицы?
- Есть, Ленка. В УПИ поет.
Дали номер телефона. Я позвонил. Повезло, застал ее дома. Представился руководителем ансамбля и пригласил работать в филармонический коллектив. Договорились встретиться у Филармонии. Она приходит и говорит:
- Это такой способ познакомиться?
В общем, познакомил ее с музыкантами, пообщались, послушали ее. Поет здорово, надо брать. Зачислили Лену в Филармонию на низшую ставку. Ну, и пошло-поехало….

-Придя из армии, Вы сразу попытались вернуться к Чохели?

Нет, не сразу. Мой приятель контрабасист Олег Рудин затащил меня в ансамбль «Гуниб» Махачкалинской Филармонии. Запомнился директор филармонии по фамилии Путерброд. Именно так, через «П».
В ансамбле работали в основном бакинские ребята, ушедшие из ансамбля «Гая», а конферансье был известный ныне Юрий Григорьев. Я с ними поработал одну поездку и убежал обратно в Свердловск. Заскучал по жене…
А потом где-то год я работал с Гюлли Чохели. После чего вернулся в Свердловск, в Филармонию.
Меня всегда тянуло из дома, несмотря на природную лень. Музыканты всегда так – редко сидят на месте. К тому же мне очень нравилось играть с талантливыми, классными музыкантами. Прослышав, что где-то работает классный музыкант, я мог сорваться с места и поехать работать с ним.
В то время я был знаком с легендарным администратором Василием Васильевичем Кондаковым. И он меня впихнул в концертную бригаду, где основой были актеры, в частности Вася Васильев, он же Яшка-Цыган из «Неуловимых мстителей». Наша бригада выступала в первом отделении, а во втором – так называемый, «обезьяна».
Администраторы между собой интересно разговаривали. Один другого спрашивал, например:
- У тебя сейчас кто обезьяна? (смеется)

-Что можете вспомнить о Чохели? Какова ее судьба?

Гюлли прекрасно пела, имела очень приятный тембр голоса. Внешне была очень эффектной.
Когда я пришел к Чохели во второй раз, она была замужем за ленинградским музыкантом баритон-саксофонистом Германом Бурхардтом. Он же был и звукорежиссером ансамбля. Позже они развелись и Гюлли уехала на родину, в Тбилиси.
Недавно, совершенно неожиданно, в социальных сетях я нашел ее и Рычкова дочь Динару. Оказывается Динара с отличием окончила Тбилисскую консерваторию, известная в Грузии джазовая певица, композитор.
Продолжение