Вокально-Инструментальная Эра (1960-1988)
www.via-era.narod.ru

Валерий Колпаков.

Другая история.

(июнь 2012).

9

Глава 8.
Ободзинский и Богословский (1974-76).


Если посмотреть на авторов песен записанных Валерием Ободзинским на "Мелодии" до 1973 года, то за исключением Тухманова все остальные заметного следа в истории советской песни не оставили. Ободзинский достиг всесоюзной славы практически случайно. Его не зря называли выскочкой.
Стандартный путь для достижения всесоюзного успеха выглядел так. Талантливый (это обязательное условие) исполнитель, как-то показав себя на региональном уровне, искал пути для знакомства с известными авторами. Чаще композиторами, как наиболее влиятельной "музыкальной" силой. Выпрашивал у них песни, желательно новые. С их помощью записывал эти песни. И дальше уже влиятельные авторы сами старались протолкнуть свои новые творения в различные эфиры. Они становился главными заинтересованными лицами в положительном результате. И этим способствовали популяности малоизвестным исполнителям.
Вот как говорит на эту тему Чермен Касаев:

...когда в 1969 году я стал заведующим отделом, новые работы крупных авторов через художественный совет никогда не проводил. С мэтрами песни работа была всегда индивидуальной. Например, приходил ко мне в редакцию Марк Фрадкин, играл свою песню, мы обсуждали, кто будет исполнять, кто аранжировать и т.д. Художественный совет для меня был как средство работы с "графоманами". Хотя, конечно, официальная процедура для всех была одинаковой. В протокол заседания художественного совета записывалось, какие сочинения исполнялись, и какое решение было принято. Я сам вписывал Фрадкина в протокол, хотя на заседании он не заслушивался. Новая песня шла в эфир, а в бухгалтерию подавался счет с клавиром, на котором стояла дата выхода песни и дата протокола худсовета. Точно так же я поступал и в отношении многих других популярных авторов. И не то, чтобы я им лично симпатизировал - Бабаджанян, Пахмутова, Фельцман - это величины.Поэтому за все, что я для них делал, я мог бы отвечать где угодно.
А жалобы нашему начальству писали только графоманы, и мне приходилось отписывать, что песня отклонена решением художественного совета.


У Валерия Ободзинского не было подобных "заступников". Он добился успеха, минуя помощь мэтров.
Чтобы понять кто "сделал" Ободзинского суперзвездой к началу 70-х надо обратиться к статистике.
Итак с начала своей карьеры и до начала 1973 года Валерий записал на "Мелодии" 30 песен, включая вокализ и два варианта песни "Луна на солнечном берегу". Из этих 30 песен 20 принадлежали советским авторам, а еще 10 были зарубежными.
В процентном отношении 66 на 34.
Из этих 20 советских хитами стали две: "Восточная песня" и "Эти глаза напротив". Это 10%.
А из 10 иностранных таких было шесть:"Анжела","Карнавал", "Что-то случилось", "Все сбудется", "Настоящая любовь" и английская "народная" песня "Девушка".
Что составляет 60%.
20 советских песен написали 15 советских композиторов. В том числе: 4- Тухманов, 2-Ренский, 2- Мелик и остальные по одной.
20 советских песен написали 8 советских поэтов. В том числе:9- Гаджикасимов, 4- Леонидов и остальные по одной. А если учесть, что из 10 переводных песен к 6 текст написал тоже Гаджикасимов, то вот какая складывается картина.
Своей первоначальной популярностью Валерий Ободзинский обязан:
1. Себе, как певцу, обладающему уникальными вокальными данными и, ориентированому на иностранный репертуар.
2. Онегину Гаджикасимову.
3. Давиду Тухманову.

Валерий Ободзинский на «Радио Львова» (1970 год):
-В первую очередь успех певца зависит от его репертуара. Самое главное для певца - это репертуар. Он должен быть разнообразен, он должен быть интересным. Это очень сложно, в общем-то, - заставить публику два часа слушать одного певца...
Я пишу песни разных композиторов, разных авторов. Но, в основном, дружба творческая меня связывает с поэтом Онегиным Гаджикасимовым и композитором Тухмановым. Это мои друзья...


Самым влиятельным из этой троицы был Онегин Гаджикасимов- музыкальный редактор на радио и по совместительству поэт-песенник. Самый "хитовый" автор советского периода и, как следствие, самый обеспеченный человек в своей среде, а потому этой средой люто и тайно ненавидимый. Его судьба в чем схожа с судьбой Ободзинского: яркая всесоюзная слава в начале и полное забвение в конце. В начале 70-х он попал в опалу после разгромной статьи в "Советской культуре" поэта Льва Ошанина.
В 1984 году в городской библиотеке г. Комсомольск-на-Амуре мне довелось просматривать старые подшивки газеты "Советская культура". Статьи Ошанина я не видел, но я нашел отклик на эту статью М. Игнатьевой под названием "Песня и жизнь" (22.06.1971). Вот из нее выдержка:

Поэт Л.Ошанин в одной из своих статей, опубликованных в "Советской культуре" критиковал автора многих популярных песен Онегина Гаджикасимова за "скороспелость" произведений... В почте редакции немало гневных откликов на эту критику. Особенно много защитников у О. Гаджикасимова... ВИА "Веселые ребята" в полном составе- все в один голос: как можно столь популярного автора, у которого более 500 песен, песн репертуарных, критиковать?...

Как видно из этой цитаты, несмотря на огромный "вес" Ошанина и авторитет органа ЦК КПСС и в то время находились люди, которые не боялись отстаивать свое мнение и выступать против несправедливости. При этом они не прятались за чужими спинами.

Заступничество "Веселых ребят" не помогло. У Гаджикасимова начались проблемы, ему пришлось уйти с радио. Это тут же сказалось и на новом репертуаре Ободзинского. Скорее всего, именно с опалой Гаджикасимова связан полуторагодичный перерыв в новых записях Ободзинского на "Мелодии". Валерий лишился человека, способного протолкивать его в "медийное" простанство СССР и, кроме того, своего самого главного автора. Нужно было искать альтернативу.
Леонид Дербенев

На смену Гаджикасимову приходит Леонид Дербенев, человек сравнимого с Гаджикасимовым дарования, как поэт-песенник. Но поскольку он по своей основной професси был юристом, то никакого влияния на музыкальный Олимп СССР не имел. По сути был таким же выскочкой, как и Ободзинский.
В начале он занимался переводами иностранных песен, в том числе и для Ободзинского. Это сделала ему имя среди исполнителей, но славы особой не принесло, поскольку иностранные композиторы никак не помогали ему в продвижении своих песен на широких просторах страны. Вероятно, они даже не догадывались, что Леонид Петрович за свой счет пытается их раскрутить в социалистической действительности.
Не получив подержки из-за рубежа, Дербенев приходит домой к композитору Александру Флярковскому и знакомиться с ним при поддержке известного русского напитка. Результатом этого знакомства станет несколько песен, одну из которых "Колдовство" для фильма "Русское поле" (1971) запишет Валерий Ободзинский. Это будет настоящий хит.
В 1973 году Флярковский стал секретарем правления Союза композиторов РСФСР и в этом же году эта песня появилась на пластинке. Но развития этот альянс Флярковский-Дербенев-Ободзинский не получил. Флярковский занялся более академической музыкой и административной работой. В 1976 году он стал заместителем министра культуры РСФСР.
А Дербенев и Ободзинский продолжили общаться и дальше. К тому времени Дербенев уже давно работает в кино с Александром Зацепиным. В очередном их совместном фильме "Тайник у красных камней" (1972) Ободзинский исполняет песня "Мираж". Однако Зацепин, даже будучи очень популярным композитором серьезным администативным ресурсом не обладал.
В период до 1974 года Ободзинский усиленно пытается найти новых влиятельных авторов: записывает песни В. Дмитриева, Ю.Саульского и Б.Рычкова. Эти песни не "выстреливают", а их авторы маловлиятельны.
В плане репертуара по-прежнему выручал Тухманов: "Вечная весна", "Листопад". Но уже видно, что Тухманов явно тяготеет к новому жанру -ВИА. Там его стихия и захватывающие перспективы. Да и административные возможности Тухманова были в то время не велики.
Взобраться на музыкальный Олимп без помощи маститых авторов Валерию удалось, а вот удержаться там - явно не получалось.
И тогда Валерий обратился к Никите Богословскому.

Ободзинский:
Был момент, когда мне было очень трудно, и я понял, что надо… эээ… где-то даже, я вам скажу честно, - я покривил душой. И мне нужно было обратиться, так сказать, к нашим великим композиторам. И я обратился к Богословскому. И записал его песни...

Это был сильный ход. Никита Владимирович Богословский на тот момент был очень влиятельным человеком в музыкальном мире СССР. Он входил в Худсовет фирмы "Мелодия", где слыл самым реакционным его членом, которого все авторы (кроме "Великих") боялись до ужаса. Кроме того Богословский был в хороших отношениях с Председателем Гостелерадио С.Лапиным.
Никита Владимирович был весьма уважаемым и известным композитором, но к моменту сотрудничества с Валерием ему был уже 61 год.И его творческий потенциал явно не успевал за временем. Он это, видимо, осозновал и потому так "зверствовал" на худсоветах.
Работая над этой главой я нашел вот такое высказывание:

Чиновникам очень не нравилось раскованное поведение исполнителя...
Единственным человеком, который не побоялся стать на защиту певца, оказался Никита Богословский. Статья, опубликованная в газете «Советская культура» 22 марта 1974 года, называлась «Давайте замечать хорошее».


Никита Владимирович был опытным и тертым интриганом. Он не был даже в малейшей степени оппонентом существующей власти. И если он вступился за Валерия на этом этапе, то это значит, что никакого запрета властей на Ободзинского не было. И вступиться за него можно было вполне безопасно. А претензии к певцу со стороны корпоративных творческих союзов Богословского не волновали, поскольку сам он был в них весьма влиятельной фигурой и прекрасно понимал истоки этих претензий.
Цитата из статьи Богословского:

Валерия Ободзинского мы давно не слышали на столичных площадках. Несколько лет назад он был справедливо подвергнут серьезной критике, в основном за дешевую манеру исполнения, за легковесность репертуара.

Тут интересный момент. Почему "давно не слышали на столичных площадках"? Эта статья 1974 года, запрет, вроде бы, кончился в 1971 году. Получается, что 1972 и 73 годы он не выступал в Москве?
Может быть, даже после снятия запрета на работу в РСФСР для него Москва была по-прежнему закрыта?
Не может быть.
Ведь он с 1973 (?) года начал вновь работать в оркестре Лундстрема и гастролировать с ним.

Скорее всего, под фразой "давно не слышали на столичных площадках", Богословский имел ввиду сольные концерты Ободзинского. А вот их действительно не было в Москве давно с 1969 года.
Поощрительная статья Богословского в "Советской культуре" открыла Валерию Ободзинскому ворота Москвы. В сентябрьском номере журнала "Кругозор" (1974) появляется новая статья Богословского о Валерии, которая анонсировала первую запись новообразованного тандема Богословский-Ободзинский- песню "Вечный вальс", а так же новую песню Тухманова "Я люблю" (в дальнейшем "Листопад").
"Листопад" стал очередным хитом Ободзинского, в отличии от "Вечного вальса", который стал просто рядовой песней в репертуаре певца. Эта ситуация просто подталкивала к сравнению двух композиторов с очевидным исходом подобного сравнения.
Думаю, Богословский это тоже хорошо понимал.И предпринятые им усилия в этом направлении вполне понятны и обьяснимы. Ободзинскому были выставлены условия для его дальнейшего существования в "московской музыкальной жизни": Валерий должен был работать только со строго очерченным кругом авторов.
И в этот круг не проходили Тухманов и Дербенев.
Взамен Богословкий обещает Валерию всяческую поддержку на "Мелодии". И слова свое держит.
В конце 1974 года записывается и выходит первый совместный гибкий миньон "Валерий Ободзинский поет песни Никиты Богословского" (Г62-04371-2), а в следующем году он дублируется в твердом варианте.
Дальше Богословкий пробивает для Валерия второй его диск-гигант "Любовь моя - песня" (С60-05847-48), куда входят 4 песни Богословских (отца и сына). И на эту же пластинку попадает одна, уже известная, песня Тухманова "Листопад". Больше ни одной песни Тухманова Ободзинский на "Мелодии" не запишет.
Следом появляется диск-гигант самого Богословского "Песни Никиты Богословского" (С60-06049-50) с двумя песнями в исполнении Валерия Ободзинского, которые только что вошли во второй диск певца.
В это же время Валерий записывает песни к новому фильму Зацепина-Дербенева "Между небом и землей". Песни из этого фильма выйдут отдельной пластинкой и на этом сотрудничество Ободзинского с Дербеневым (и с Зацепиным тоже) закончиться.

Мое мнение:

На мой взгляд, это был переломный момент в творчестве Ободзинского. У него была возможность собрать вокруг себя самых "продвинутых" на тот момент авторов Тухманова, Зацепина и Дербенева. Причем двое первых имели собственные студии звукозаписи и не зависели от вечно занятых государственных студий. Это открывало для всех участников этого квартета захватывающие перспективы.
Но не срослось!
Может быть потому, что эти люди не обладали "административным ресурсом"?!


В конце 1975 года Ободзинский записывает гибкий миньон (Г62-05133-4 ) с тремя переводными песнями на слова О. Гаджикасимова. Это очень знаменательная пластинка для Валерия. Последнюю иностранную песню он записал на "Мелодии" 5 лет назад в 1970 году. Кроме того и последняя песня на слова Гаджикасимова была записана им тоже пять лет назад. Видимо, к 1975 году "наезды" на Гаджикасимова утихли.
Именно 1975 год был самым удачным в карьере Ободзинского.Он отметился своими песнями на 9 миньонах и 2-х гигантах (в том числе одном сольном). Даже в предыдущем наиболее успешном 1970 году эти цифры составлили 8 и 2.
Валерий с полным основанием рассчитывал на такое же успешное развитие карьеры и в следующем 1976 году. Богословский, конечно же, заинтересованный в продвижении своих песен на ТВ вполне мог попытаться (а, может быть, и уже пытался) уговорить Лапина на возвращение Валерия на ТВ.

Мог ли Богословский это сделать?
Думаю, да.
Чермен Касаев рассказал о похожем случае с "Ариэлем", а заодно подчеркнул влияние Богословского на Лапина:
Я был в командировке в Риге и часто встречался с Раймондом Паулсом. Раймонд мне однажды говорит:
"У нас на студии "Мелодии" записан замечательный ансамбль. Хочешь послушать?"
Я говорю:
"Конечно, хочу!"
И вот я услышал русские народные песни в исполнении "Ариэля". Я просто в восторг пришёл! Когда вернулся в Москву, начал думать, как подать их в эфир, знал, что Сергей Георгиевич не примет такую обработку народных песен. Тогда я пригласил к себе в студию близкого друга Лапина Никиту Богословского, дал ему послушать, и он, конечно, тоже был в восторге. Я говорю:
"Вот, Никита, пойди и скажи Сергею Георгиевичу, что ты слушал "Ариэлей" и тебе очень понравилось".
После этого всё пошло, как по маслу.


Это могло сработать и в случае с Ободзинским.
В общем и целом, перспективы у этого альянса были многообещающими. Но...
В канун нового 1976 года Ободзинский позволил себе крепко выпить после пятилетнего (?) периода воздержания. Говорят, что к этому его подталкивал коферансье Борис Алов. И он же способствовал привыканию Валерия к наркотикам. Как бы там не было, но на этом карьера Ободзинского фактически закончилась.
Борис Алов, администратор Донецкой филармонии Островский и Валерий Ободзинский.

В январе 1976 года он записывает пластинку "Валерий Ободзинский поет песни Владимира Мигули" (Г62-05207-8).
После этого наступила пауза длиной 2,5 года- карьера рухнула.

А чем закончилось его сотрудничество с Богословским?
Второй диск Ободзинского появился в продаже в 1976 году. Он получился откровенно слабым- ни одного хита.
А в это же время появился очередной гигант Тухманова "По волне моей памяти". Суперуспешный диск. Лучший эстрадный диск, на мой взгляд, из записанных на "Мелодии". Тухманов становиться самым востребованным композитором.
Другой бывший коллега - Дербенев становиться главным создателем хитов среди поэтов-песенников.
На фоне успеха бывших соавторов провал диска "Любовь моя - песня" выглядит еще более катастрофическим.
Сам Валерий осознав это, делает попытку возобновить сотрудничество. Однако бывшие соавторы на это не пошли.

... по тем временам я помню – я сделал однажды ошибку – и я понял, как нельзя ошибаться в жизни творческого человека. Страшно ошибиться и пойти на поводу в творчестве. Это страшно. И я это на себе ощутил.
(Фрагменты беседы В. Белянина с Валерием Ободзинским -январь 1997 года).

Понимание своей ошибки и невозможность что-то исправить способствовала еще большим "загулам" Ободзинского. Авторы перестали давать ему новые песни, опасаясь за их судьбу.
На этом совместная работа Ободзинского и Богословского завершилась.

Мое мнение:

В конечном итоге, сотрудничество с Богословским не принесло Ободзинскому тех выгод, которые могли бы оправдать понесенные потери.
Хотя, по правде говоря, и сам Ободзинский виноват в этом в значительной степени.


Продолжение