В. Яшкин
1966 году в Ленинграде состоялись первые концерты ансамбля «Поющие гитары».
Создавали его на юные мальчики с гитарами, заполонившие к тому времени самодеятельные подмостки, а взрослые профессиональные музыканты с определенным опытом работы на эстраде, движимые одним чувством: попытаться постичь новую форму, доказать состоятельность ее на нашей эстраде.
Возглавил ансамбль Анатолий Васильев дирижер-хоровик по профессии, игравший ранее в джазе, получивший делее солидный опыт за семь лет работы в ансамбле «Дружба».
Будучи сам прекрасным гитаристом, Васильев отлично понимал, что ансамбль подобного рода надо начинать с создания прочной инструментальной основы. Поэтому первоначально он набирает «крепких» инструменталистов, обладающих к тому же определенными вокальными данными.
Сплотившись вокруг Васильева, коллектив музыкантов-единомышленников приступил к долгим изнурительным репетициям по созданию репертуара.
Каким он должен быть? Какие произведения будут наилучшим образом звучать при том арсенале технических средств, которым располагал ансамбль электроинструментов? Решено было искать и экспериментировать во всех направлениях.
Ансамбль был молодым, в нем собрались музыканты от двадцати до двадцати пяти лет. Но главное, этот коллектив, состоящий из восьми парней и одной девушки, пришедших из профессиональных и самодеятельных коллективов, был молод по творческому темпераменту, задору, по яркой эмоциональной манере исполнения.
Успех ансамбля с первых же выступлений определялся необычностью его состава: четыре электрогитары, рояль, электроорган, труба и ударные. Перед зрителями представали восемь симпатичных парней, одетых в элегантные белые костюмы. На переднем плане возле микрофонов располагалась четверка гитаристов, сзади ударные, рояль. Удивительной, непривычной была даже фигура сидящего за столом, окруженного технической аппаратурой инженера-радиста, управляющего голосами певцов и звучанием инструментов, от которого в огромной степени зависело эмоциональное воздействие на зрителя исполняемого произведения. Все музыканты, включая радиста Эдуарда Бернштейна, который тоже был музыкантом-трубачом, играют и поют.
Вот каким был состав «Поющих гитар» в первый год существования: Анатолий Васильев -соло-гитара, Юрий Чванов и Владимир Калинин -аккомпанирующие гитары, Евгений Бро- невицкий -бас гитара, Лев Вильдавский -электроорган, Олег Мошкович -фортепиано, Эдуард Бернштейн -труба к звук, Сергей Лавровский -ударник.
Зрители тепло принимали и единственную в ансамбле солистку тогда еще совсем юную Елену Федорову, воспитанницу Дворца культуры имени Ленсовета. Лена подкупающе искренна, непосредственна, артистична, слегка подражающая манерой модной в то время Рите Павоне. Репертуар ее разнообразен: наряду с «легкими» эстрадными песнями она смело берется за песни драматические, гражданского звучания.
В первый же год «Поющим гитарам», выступавшим в 50 городах Украины и Урала, Сибири и Прибалтики, Москвы и Ленинграда, сопутствовал большой успех, что дало основания уже в 1967 году композитору Э. Колмановскому сказать: «Советская эстрада обогатилась талантливым коллективом».
Каким был репертуар «Поющих гитар»?
В их программе наряду с русскими народными песнями, лирическими, шутливыми, звучали и героические песни прошлых лет и песни сегодняшних дней.
В работе над русскими народными песнями ансамбль не стремился к тщательному воспроизведению народной манеры пения- в своем современном прочтении он старался сохранить образ, настроение песни. И, конечно, по исполнению это, не традиционные, привычные «Тройка почтовая» и «Тонкая рябина», но по характеру это именно та безутешная песня почтового ямщика и печальная исповедь «тонкой рябины», рассказанная современными исполнителями с помощью новых выразительных средств.
Главная же тема репертуара ленинградцев размышления о жизни, о судьбах сверстников молодых людей, к кому адресовано творчество ансамбля. Это песни советских композиторов, которые зачастую писались специально для ансамбля, песни протеста зарубежных композиторов, песни, воскрешающие героические страницы нашего народа: «Полюшко-поле» Книппера, легендарная «Катюша» Блантера, «Дороги» Новикова, песни о тех, кто открыл дорогу к снежным россыпям, кто последним шагом стел Матросовым».
За эти годы Анатолий Васильев проявляет себя не только как инициативный художественный руководитель, но и как интересный композитор, автор многих исполняемых ансамблем пьес и песен. С большим успехом исполнялись, например, две его песни на слова Ж. Превера «Зыбучие пески» и «Для тебя, любимая», а также оригинальная по композиции и интересная по исполнению Юрием Чвановым и Еленой Федоровой шуточная миниатюра «Пошла я к милому».
Вообще необходимо отметить, что шутке, доброму юмору в программах «Поющих гитар» отводилось довольно большое место. В концертах исполнялись, к примеру, сценическая «ковбойская» пародия или оригинальная «частушечная» пародия «Ленинградские ребята», позволяющие проявить музыкантам актерские способности. Большой профессиональный такт и чувство юмора позволили ленинградцам объединить в одной программе и героические песни, и русские народные, и баллады, и песни протеста, и многие другие, даже цыганские.
Солист ансамбля Юрий Чванов, как и Васильев работавший ранее в «Дружбе», обладающий сильным, красивым голосом, пел цыганские песни. Но как только он начинал петь их «всерьез», тут же музыканты «разбавляли» его тяжеловесную «цыганщину» иронической, легкой шуткой, и вся дутая «серьезность» трактовки цыганского репертуара исчезала.
Помимо того, что все музыканты обаятельны, пластичны, что позволяло им красиво, свободно двигаться по сцене, они умело использовали элементы театрализации, часто выстраивая лаконичные мизансцены, привлекая световые, шумовые эффекты, создавая зримые образы песен. К примеру, во французской песне «Расстрел», исполнявшейся Олегом Мошковичем, в конце звучали выстрелы, обрывающие поющего юношу на полуслове, гитары, превращенные в зловещие ружья, -все это создавало зримую картину расстрела песни.
Вот именно из такого драматургического решения песен, из интересных, разнообразных аранжировок, умелого использования звукового оформления, световых эффектов и складывался успех и своеобразие концертных программ «Поющих гитар».
Ансамбль объездил всю страну: Центральную Россию, Дальний Восток, Север и Среднюю Азию. Его искусству аплодировали зрители ГДР и Чехословакии.
Но нельзя сказать, что у «Поющих гитар» были только удачи. Были и пластинки, расходящиеся тысячными тиражами, были яркие песни, очень популярные среди молодежи, но часто в программах появлялись произведения случайные, слабые, свидетельствующие о неточном отборе, о невзыскательности режиссуры. Разнородность, разностильность программ приводили к тому, что исполнительское мастерство оказывалось гораздо выше качества репертуара.
Пришло время, когда музыканты почувствовали, что рамки песен связывают их, им становилось тесно в привычных шлягерных схемах. Ансамбль делает крутой поворот в сторону освоения крупной формы, уходя от шлягеров и перечеркивая многое, что делалось ими же самими в прошлом.
Летом 1975 года в Ленинграде появляется афиша: «Зонг-опера «Орфей и Эвридикая. Композитор Александр Журбин, либреттист Юрий Юрий Димитрин. Исполнителн вокально-инструментальный ансамбль «Поющие гитары».
Появлению оперы предшествовала напряженная подготовительная работа. «Поющие гитары» вновь как и десять лет назад, выступили в роли новаторов вокально-инструментального жанра.
Когда было написано либретто и создана музыка, давнишняя мечта ансамбля о музыкальном спектакле стала явью, столь же манящей, сколь и пугающей: никто поначалу не мог представить себе форму его сценического воплощения.
Дело в том, что жанр оперы это уже не только пение вокалистов, но и театр актеров, где действуют законы сцены, где необходима профессиональная режиссура. Большое количество персонажей оперы потребовало увеличение состава солистов, оркестра, введения балетно-пантомимической группы.
Концертный ансамбль перерастал в другое качество -музыкальный театр. Громадная сложность была еще и в том, что вокал в эстрадной опере существенно отличается от вокала академического. Поэтому исполнителей, которым предстояло освоить манеру, специфику нового вокала, надо было специально готовить в процессе работы над оперой. Партия Эвридики была поручена студентке Ленинградской консерватории Ирине Понаровской, пришедшей в ансамбль в 1972 году, на роль Орфея был приглашен певец Альберт Асадуллин. Началась напряженная работа по освоению нового жанра «песенной оперы», потребовавшая много сил и энергии и от ансамбля во главе с Васильевым, и от авторов, и от всей постановочной группы, и руководства Ленконцерта.
Знаменитой легенде об Орфее и Эвридике, положенной в основу оперы, более двух тысячелетий. Множество раз этот миф о силе искусства и силе человеческой любви пересказывался языком музыкального театра. За всю мировую музыкальную историю на этот сюжет написано, пожалуй, наибольшее количество музыкальных произведений. Композиторы множество раз- уже более ста пятидесяти - возвращались к мифу об Орфее, чтобы написать оперу, оперетту, балет. Видимо, нет более заманчивого «музыкального» сюжета - ведь Орфей певец, о «золотом» голосе которого слагались легенды.
Драматург Ю. Димитриев написал не просто либретто по легенде, а самостоятельную пьесу, позаимствовав от мифа лишь дух легенды и великую поэтичность всепобеждающей, бессмертной любви Орфея и Эвридики. Разработка же сюжета и характеров мифа современны. Главное в сюжете - тема вечного стремления к гармонии личности, проблемы человеческих отношений, прославление всепобеждающей силы любви.
Авторы назвали свою работу «зонг-опера», что дословно означает «песенная опера». Однако «зонг», театральный термин, введенный немецким драматургом Бертольтом Брехтом, нужно понимать не просто как песню, а «песню» от своего имени, от автора, которой актеры, выходя из образа, обращаясь в зал, раскрывают авторский подтекст, комментируя действие. Этот брехтовский принцип традиционного зонг- спектакля нашел свое отражение в «Орфее». В опере есть не сколько зонгов, исполняемых ансамблем, которые являются кульминационными точками действия.
«Орфей полюбил Эвридику... Какая старая история!»-словами песенной увертюры начинается представление. Эта действительно старая история в опере активно паределывается, «перекраивается» на сегодняшний лад. Яркая сцена состязания певцов, решенная остро, гротесково, пародирует оголтелых «поклонников искусства», впадающих в экстаз от выступления «идолов». Орфей, став кумиром, продает свой талант, забывает свою Эвридику, теряет любовь.
Партия Орфея по своей напряженности очень труда и перед Асадуллиным стояли нелегкие задачи. Но он -архитектор по образованию, окончивший Академию художеств, оказался не только хорошим вокалистом, но и тонким актером-интерпретатором, сумевшим найти точный ключ к постижению сложного образа.
Ирина Понаровская также успешно справилась с ролью Эвридики, создав создав трогательный, печальный, поэтичный образ своей героини. Величествен Харон в исполнении Б. Вивчарского. В роли Фортуны удачно выступила Ольга Левицкая, показав себя интересной актрисой и певицей.
Музыка «Орфея» - это синтез классических оперных форм и песенных композиций. В некоторых эпизодах звучат джазовые интонации, а иные фрагменты напоминают звучание симфонического оркестра. В спектакле используются оркестровые фонограммы, дополняющие звучание вокально-инструментального ансамбля, делающие его более объемными.
Но, конечно, «Орфей и Эвридика» это не только музыка и удачные работы главных героев. Это -песенный спектакль, яркий, с интересной режиссурой Марка Розовского, с участием большой балетно-пантомимической группы, с необычными костюмами и игрой света и цвета.
Всей постановочной группе пришлось преодолеть немало трудностей в освоении нового жанра оперы на эстраде. Как же оценивать опыт ленинградского ансамбля?
Вернее всего -как эксперимент.
Разумеется, в постановке оперы можно найти немало погрешностей. Даже учитывая экспериментальность спектакля, все же кажется излишней «раскованность» актеров, этакая свобода выражения, переступающая иногда рамки художественного вкуса.
Много дискуссий вызывает музыка. И если сторонники классической музыки считают музыкальную драматургию удачной, то поклонники популярной музыки высказывают не удовлетворение отсутствием ярких, запоминающихся мелодий, которые можно было бы напевать, как после «Трехгрошовой оперы» Курта Вейля, ведь жанр по сути -песенный.
О ленинградском «Орфее» спорят. Опыт постановки оперы привлекает внимание не только зрителей, но и композиторов. Вот что говорил композитор Андрей Петров: «Конечно, было бы ошибочно думать, что зонг-оперы пришли на смену классическим операм или современным, развивающим классические традиции. У «эстрадной» оперы возможности гораздо более ограничены, задачи более скромные. Но многие темы прошлого и наших дней, безусловно, могут быть увлекательно и по-своему воплощены в этом «облегченном» жанре. Поставленная в Ленинграде зонг-опера «Орфей и Эвридика» прекрасно доказывает это».
Этот опыт, безусловно, должен повлечь за собой новые работы. И «Поющие гитары» продолжают работу в этом направлении. Сейчас ансамбль репетирует новую оперу композитора Романа Гринблата по мотивам «Тиля Уленшпигеля».
Хочется верить в успех новой постановки и пожелать ансамблю удачно завершить работу над «Тилем».
Но необходимо высказать еще одно суждение, бытующее среди многочисленных поклонников вокально-инструментального жанра.
Надо ли было после «Орфея и Эвридики» ансамблю совсем отказываться от песенных программ? Ведь ансамбль порожден песней и представляет на эстраде песенный жанр, и, наконец, к постижению крупной формы он идет опять-таки через песню. Разве нельзя ансамблю, допустим, претендующему на название «Вокально-инструментальный театр», иметь в репертуаре наряду со спектаклями песенные программы?
Думается, что от такого репертуарного разнообразия выиграл бы и ленинградский ансамбль «Поющие гитары», и многочисленная аудитория его поклонников, и вся наша музыкальная эстрада.
