Н. АЛЕКСЕЕВА, Фото В. СВАРИЧЕВСКОГО
 |
Их свела вместе, как принято говорить в таких случаях, любовь к искусству, а точнее, к музыке. И, конечно, желание сказать свое слово в современной эстраде. Вокально-инструментальный ансамбль «Ялла» - теперь подобные коллективы принято обозначать сокращенно ВИА - начал свое профессиональное существование в 1971 году, после популярной телепередачи «Алло, мы ищем таланты!», когда внимание миллионов телезрителей поразили несколько узбекских парней в стилизованных костюмах, с электрогитарами наперевес. Когда, будто по волшебству, звучание этого «научно-технического достижения» музыки вдруг напомнило нам нежные и печальные звуки танбура и рубаба, и повеяло сухим и жарким ветром азиатских степей, донесся душистый, терпкий аромат зеленых виноградников; ожили, как бы заговорили застывшие в вечном молчании расписные минареты; зазвучали печаль и радость древнего народа...
Что же нас поразило тогда? Разумеется, не только красота и сложность народной мелодии Востока, а прежде всего то, что, бережно окантованная современными «атрибутами» молодежной эстрады, пронизанная ее активным, нервным ритмом, эта мелодия стала ближе, доступнее и даже понятнее нам, сегодняшним слушателям.
Ансамбль «Ялла» (что означает «веселая, искрящаяся песня») возник как раз в то время, когда ВИА организовывались везде и всюду, с невероятной и настораживающей быстротой - в самодеятельности и на профессиональной сцене. Когда, с одной стороны, многие из них, не утруждая себя раздумьями о мастерстве и репертуаре, рассчитывали исключительно на моду и «кассовость», и лишь единицы, вроде белорусских «Песняров», лихорадочно искали и находили себя в этом бушующем громкоголосом потоке «битомании», заполонившей сцены театров, домов культуры, парков.
Я говорю «битомания» вовсе не с целью заявить - а в такие крайности поначалу многие впадали, что электрогитары, электроорганы и прочие принадлежности «битгрупп», как их называет молодежь, да и сами группы - все это, мол, ужасно, ненужно, безнравственно и так далее. Нет, об этом говорить и спорить теперь не приходится. Уж коли появились эти инструменты - не от бога и не от черта, а в результате поисков новых выразительных средств в современном искусстве, -то, значит, так тому и быть. И как раз ВИА -небольшой ансамбль из нескольких певцов-музыкантов самая интересная, удобная (особенно для слушателей) форма использования и демонстрации всех возможностей этой новой музыки. Вы же не можете представить себе оркестр, в состав которого вошли бы сорок электрогитар!.. Речь идет том, что далеко не всем ВИА удавалось да и до сих пор не удается быть отличными от многих подобных, отличными друг от друга, а значит, чем-то своим запомниться слушателю. А ведь этого мы ждем, когда встречаемся в последнее время все чаще и чаще, на эстраде, в кино, телевидении с исполнителями этого жанра. Встречаемся с профессиональным искусством. С творчеством...
Но вернемся к «Ялле». Ребята из Ташкента (некоторые закончили консерваторию, другие - театральные институты) пошли тогда по пути тех единичных ВИА, которые настойчиво искали свой стиль в музыке и вокале. «Ялла» запомнилась, полюбилась. Начались концерты в Узбекистане, гастроли по стране, за рубежом...
Тем временем возникали все новые вокально-инструментальные ансамбли, распадались и вновь собирались старые группы, менялись руководители ансамблей, певцы, музыканты. ВИА сами по себе стали большой проблемой для критиков, музыковедов и музыкантов, композиторов и поэтов, которые уже не могли созерцать со стороны повальное увлечение музыкой и песнями ВИА и в конце концов поняли, что ни снисходительное умолчание, ни отрицание этих ансамблей не приведут к исчезновению их с эстрады. Пришлось по-новому, серьезно и требовательно взглянуть на это массовое явление в искусстве, признав его, определив его недостатки и достоинства.
И вот сейчас критики ВИА стали впадать в другую крайность. Перелистывая страницы газет за последние годы, с сожалением отмечаешь недостаточность уровня самой критики, невзыскательность музыковедов или журналистов, поднимающих разговор о новом эстрадном жанре.
Вот появился, скажем, ВИА «Ребята с Арбата». Тут же теперь уже слишком «доброжелательный» критик пишет, недолго думая, что ансамбль отличает культура исполнения и хорошая сыгранность. Появилась «Молодость», и мы читаем: хороший вкус в подборе репертуара, музыкальность, естественность в этом, мол, его отличие от других. И так далее и так далее... Тут и «Акварели», и «Коробейники», и «Поющие сердца», и «Магистраль», и прочие и прочие... Ну, почему же то, что должно быть обязательным для всех профессиональных коллективов, без чего и на эстраду-то выпускать их нельзя- культура исполнения, музыкальность, естественность, -возводится в ранг «стиля», «индивидуальности» ансамбля, его «отличия» от других? Не стоит, по-моему, таким весьма небрежным поощрением вводить в заблуждение новые и старые вокально-инструментальные ансамбли, тем более что они живут, им предстоит еще много работы. И с ними тоже предстоит много работать. А соответственно и со зрителем, как с молодым, так других возрастов. Потому что, например, на концерты «Песняров» или «Яллы», помню, в свое время ходили все и стар и млад...
Но это, повторимся, возможно только в том случае, если ансамбль способен своим, одному ему ведомым способом найти и проложить дорожку к сердцу слушателя. Именно к сердцу, а не только к ушам и глазам... И способен идти дальше.
Конечно, об этом «дальше» думают многие: и композиторы, и исполнители, и художественные руководители ВИА. А возникли эти раздумья вполне обоснованно. Зрителя, и молодого тоже, уже не удовлетворяет само по себе звучание любимой электрогитары и ритм, мастерски отбиваемый ударником. Недаром, к примеру, многие спохватившиеся ВИА стали поспешно вводить в свой состав скрипки, аккордеоны, флейты... Стали строить новый «стиль» на исключительно «минорном», мягком лиризме...
Так или иначе, «рецепты» рождаются разные. Продуманные, выстраданные и скороспелые. Одни полагают, что слайды и светотехника на сцене помогут им удивить зрителя, другие считают, что нужна сценическая режиссура для каждой песни. Третьи полагают необходимым ввести в репертуар своего ВИА джазовые композиции или приглашают участвовать в своих концертах знаменитых эстрадных певцов. Есть и такие, которые, не мудрствуя лукаво, решают: если в программе отвести как можно больше места теме гражданственности, патриотизма, то концерт сам собою пойдет на «ура». Не задумываются над тем, что это одно не спасет, не «вывезет» при отсутствии мастерства, вкуса, не создаст направления.
Короче, существует бесконечное множество вариантов.
Спохватились? Задумались? Хорошо! Но все же что дальше? Как?.. Беспощадное время жадно требует новых форм, поиска. К сожалению, в искусстве нет точных и категоричных ответов, что надо делать и как делать.
 |
Я была недавно в Ташкенте и пришла на концерт все той же «Яллы», с которой и начался разговор о ВИА. Не сомневалась: по прошествии нескольких лет с начала существования «Яллы» талантливых ребят наверняка волнуют эти проблемы. Подчеркиваю «талантливых», потому что без этого вообще нет смысла говорить ни о стиле, ни об искусстве тем более. И все вышеперечисленные «рецепты» будут только цветистой оболочкой, бутафорией, еще более подчеркивающей беспомощность лицедеев-ремесленников. Я не ошиблась: и Фарруха Закирова, и Шахбоза Низамутдинова, и Алиаскара Фатхуллина старожилов ансамбля уже давно тревожит дальнейшая судьба их коллектива. К тому же они считают, что эстрада - искусство молодых, и, уходя (а это не за горами), они должны что-то оставить смене, научить воспитать ее.
То, что было с таким восторгом принято слушателями в начале пути «Яллы», осталось, что называется, в активе ВИА. В этом я убедилась, услышав на концерте, как горячо приветствовали ташкентцы любимые и возрожденные «Яллой» народные мелодии, ставшие популярными именно благодаря «Ялле». Но их не так уж много. Да и согласимся вся программа не может состоять только из мелодий Востока: они стержень концерта, но не весь концерт. Тут и песни советских композиторов, и сочинения самих «яллинцев», и песни зарубежной эстрады. Есть и тяготение к большим вокально-инструментальным композициям, философским, лиричным, гражданственным. И - обращение именно к слову песни, к его выразительности. И, наоборот, только к инструментальному звучанию, когда вокальный зачин продолжается длинным и поэтическим разговором музыкантов на языке инструментов - со слушателями... Но нет пока еще той целостности, о которой мечтает и художественный руководитель «Яллы», выпускник Ленинградской консерватории Евгений Ширяев.
-Нас, как и многие ВИА, свела, конечно, не только любовь к музыке, но и мода. Это теперь мы группа музыкантов-единомышленников. Не боюсь признаться: мы переживаем сейчас момент становления ищем дальнейший стиль, направление в эстраде...
Ширяев и его музыканты считают, что название «вокально-инструментальный ансамбль» неизбежно устаревает. Что это должен быть «театр песни» (кстати, так подумывают и некоторые другие ВИА), включающий в свой репертуар и классические произведения, и джаз, и стихотворные монологи, и, быть может, даже танец. Но все это пока фантазии и предположения «Яллы». Единственное, что они для себя усвоили совершенно твердо, это то, что просто «развлекательность» не оправдывает себя. Каждый концертный выход к слушателям должен быть целенаправлен, объединен общей идеей, будь то идея протеста против пошлости и мещанства или идея доброты, бережного отношения людей друг к другу, любви к своему краю, радости труда и созидания.
Что ж, в добрый путь...
 |
Сейчас более или менее решены первые, важнейшие, но общие для вокально-инструментальных ансамблей страны проблемы: повышение профессионального мастерства, требовательное отношение к репертуару, разговор со зрителем о насущной жизни народа. И явно настала, назрела пора для всех ВИА решить наконец проблемы не менее важные, но уже носящие, так сказать, индивидуальный характер: стиль, поиск своей неповторимости, открытие себя в искусстве.