Вокально-Инструментальная Эра (1960-1988)
www.via-era.narod.ru

Валерий Колпаков

Судьба барабанщика.

(декабрь 2014 г.)
1

От автора.
Сегодня я начинаю публиковать историю жизни Александра Цыгальницкого. Сейчас он живет вблизи Донецка и потому наше общение было и есть весьма сложным и долгим. По этой причине я буду выкладывать этот материал по мере готовности очередных глав. Так что наберитесь терпения. Уверен, будет интересно.
29 декабря 2014 года.

1.Хабаровск.

Александр Цыгальницкий.

Я родился в Биробиджане и до 16 лет жил там. Начал играть с 14 лет в школе в 8 классе. У нас был небольшой оркестр. Со мной вместе учился трубач Игорь Абаев и пианистка Ася Берович (потом стала известной в Новосибирске). Руководителем оркестра был учитель пения. И было еще 2 десятиклассника: гитарист и еще один, кажется он играл на баяне, точно не помню. Играли мы на школьных и иногда на детских городских мероприятиях, о чем даже была статья с фотографией в местной газете. Про Битлз мы тогда не слышали и поэтому играли обычный эстрадный репертуар и какие-то фирменные вещи. У меня был пионерский барабан и возможно какая-то тарелка, хотя точно не помню. Кадло барабана я обклеил бумагой и разрисовал звездами.
В то время, не было телевидения и, естественно, компьютеров, поэтому основным занятием для школьников были различные кружки в Доме Пионеров. Со второго класса я начал ходить в кружки и практически прошел по всем техническим кружкам, а задержался в радиокружке, куда ходил года два подряд пока не увлекся музыкой.
К нам в седьмой класс пришел ученик Игорь Абаев. Он был на год старше меня, так как остался на второй год. Его карьера сложилась очень интересно. Он учился в Хабаровском музучилище по классу трубы, но бросил его то ли на втором то ли на третьем курсе и музыкантом не стал. В Биробиджане в него влюбилась одна девушка, отец которой был большой партийный начальник. Не помню, или первый секретарь обкома, или горкома партии Он и повлиял на судьбу Игоря. Заставил его закончить торговый институт, устроил на работу в систему торговли. Когда я последний раз был в Хабаровске на юбилейном джаз-фестивале в 1988 году, он занимал должность Начальника Треста ресторанов и Кафе города Хабаровска. Потом во времена перестройки он был на каких-то высоких должностях и украв 1 миллион долларов, как писали хабаровские газеты, благополучно отбыл в США. Дальше его судьба мне неизвестна, да и рассказ не о нем.
Вернемся к школьному периоду. Когда он пришел в наш класс сначала мы с ним даже подрались, но потом подружились. Он жил в самом центре города в государственном доме, а я жил в железнодорожном поселке в частном доме, но ходил в школу №1, что была в центре города. Он занимался на трубе в том же Доме Пионеров и предложил мне ходить в кружок. Я записался в кружок духовых инструментов, по-моему, он так назывался, мне выдали трубу и я начал в нее дудеть. Но это было не долго. Мой отец работал на Биробиджанской ТЭЦ, и работа его была посменная. Придя со смены, он должен был поспать, а мне надо было дуть длинные ноты, музыку я еще на трубе не играл. Начались конфликты, и мне пришлось закончить карьеру трубача, но желание заниматься музыкой осталось. Дома была радиола «ЖИГУЛИ» и очень много пластинок, которые я слушал часами.
Кстати серия пластинок ВОКРУГ СВЕТА, что в то время выпускала фирма МЕЛОДИЯ, давали возможность познакомиться с зарубежной музыкой. У нас в классе было несколько девочек, которые ходили в музшколу по классу фортепьяно, а в старших классах были ребята играющие на гитаре и баяне.
Кому пришла в голову идея создать оркестр не помню, но ее подхватил наш учитель пения и мы организовали маленький оркестр. Естественно мне как человеку, не играющему не на чем, но уже имеющему «отношение» к музыке досталась должность барабанщика. Про первый барабан я уже рассказывал, палки не были проблемой, я их сам выстругивал, слава богу, руки росли не из ж…, а вот щетки, которые я подсмотрел у какого-то барабанщика, были мечтой. Их звучание и возможность играть тихо интриговали меня, Я их сделал сам из какой то проволоки , которая не была достаточно сталистой и тонкой и потому всегда гнулась, доставляя большие неудобства при игре.
В последствие, до того как у меня уже появилась барабанная установка я использовал всякие барабаны которые мог где-то найти в нашем городе. Особой гордостью был китайский барабан, во-первых он был стальной, а может быть алюминиевый, я уже не помню, но он был полированный и потому блестел и ни каких украшательств уже не требовал, что приходилось делать с пионерскими барабанами. Во вторых он звучал прилично, пока у него не стали лопаться замки, так как они были алюминиевые и не выдерживали натяжки. На барабанах была кожа и она опускалась при сырой погоде, для того чтобы ее натянуть надо было нагреть, так как имеющиеся приспособления на барабане не позволяли довести кожу до нужной кондиции.
Александр Цыгальницкий.
Хабаровск, летняя веранда ОДОСА (Окружной Дом Офицеров Советской Армии).

В барабаны вставляли лампы, которые включали во время выступления, и на людей это производило неизгладимое впечатление, так как установка светилась, так что кроме основной задачи подсушить кожу было еще и шоу.
В Биробиджане был комбайновый завод ДМЗ и у них был оркестр, который играл на танцах. Там был барабанщик, у которого был HI Hat или, как мы в то время говорили, чарльстон. Я очень завидовал ему, так как это устройство и его звук производили шокирующе впечатление. Без Hi hat барабанная установка была не полноценная, можно было обойтись без большого барабана, но без Hi hat никак, ведь в современной музыке акцент на вторую долю, так называемый off bit был очень важен, как и в джазе.
У нас дома было несколько медных самоваров, которые сегодня стоили-бы бешеных денег, но в то время это не представляло никакой ценности, и я спилил все основания, так как там было четыре ноги и это было то, что нужно для Hi Hat.
После 8 класса я пошел работать на этот завод, изучал там шлифовальное дело, и когда барабанщика забрали в армию я стал играть в этом оркестре. Перед этим заводом я еще работал автослесарем в автоколонне,в которой должен был участвовать в самодеятельном оркестре, но там что-то с оркестром не получалось и мне надоело проходить «курс молодого бойца» шприцевать грузовики солидолом и ходить в вечно грязной спецовке, хотя я очень гордился тем, что работаю в автоколонне, и я ушел на завод.
В то время была очень популярна песня "Селена". Один заводской парень аккордеонист привез ее из Югославии. И вот мы ее разучили и играли.
Кроме того у нас были местные гастроли по ЕАО с заводской самодеятельностью. Еще у нас был большой оркестр, который играл на танцах во Дворце культуры 2 раза в неделю. Он состоял из «старперов». Вот там я впервые увидел настоящий скрипичный контрабас. До этого я видел только домровый контрабас. Я познакомился с настоящим контрабасистом этого оркестра. Звали его Николай Волков. Он был из Ярославля и после института его послали отрабатывать 3 года в Биробиджан. Он уже тогда любил джаз и плотно им занимался. Я стал с ним играть. Еще с нами играла девушка - пианистка из Москвы звали ее Татьяна . У нас образовалось вот такое трио, и мы поигрывали, но не на танцах, а так, для себя.
Волков много мне рассказывал о джазе. Я стал слушать по приемнику джазовые передачи Уилиса Каннновера. Тогда уже появилось много пластинок в основном чешских. Помню оркестр п/у Карела Влаха. Наши пластинки "Вокруг света"... Я еще мало что понимал, но уже какие-то знания появились. Ритм bossa nova в то время был очень модный, и я выучил его не зная еще такого ритма, как румба. Румбу мне показал барабанщик оркестра, который играл в ДК. Он играл аккомпанемент по барабану, эпизодически применяя тарелку для акцентов и этот ритм использовал практически во всех произведениях среднего и быстрого темпа. HAI HATа у него не было, он отстукивал ритм большим барабаном по старинке, так играли многие барабанщики того времени, я же уже играл современно «чес» по тарелке и сбивки по барабану.
Мы жили вдвоем с мамой. У меня умер отец, а еще раньше утонул старший брат. Когда мы с Колеей Волковым познакомились, то я ему предложил жить у нас. Мы жили в своем доме, и он стал снимать у нас комнату. Так мы с ним очень сильно подружились. Он потом умер очень молодым. У него появилась какая-то болячка, он ее содрал, кровь не смогли остановить, и он умер.
Хабаровск, на танцах в ОДОСА.
Александр Цыгальницкий (16 лет), Олег Кичигин, Вадим Горовиц, Виктор Иванов,?,Владимир Краснов,?.

В 1964 году к нам на гастроли приезжает ансамбль песни и пляски Дальневосточного военного округа. Там были два музыканта, которые сыграли в моей дальнейшей судьбе важную роль. Один Вячеслав Захаров, он до сих пор действующий музыкант, играл тогда на кларнете и саксофоне. И контрабасист Олег Кичигин. Мы с Волковым познакомились с этими двумя музыкантами, и даже таким квартетом поиграли джем - сейшн.
Тогда мы очень подружились с Аликом. После джема Алик пошел меня провожать, и мы очень долго общались. Перед тем как они уехали, Алик дал мне представление о блюзе, о гармониях. Коля меня учил просто: блюз это 12 тактов. Надо просто считать и от этого отталкиваться. А Алик показал мне, как блюз устроен гармонически. И это сразу у меня отложилось в голове. Мы поиграли, подружились и расстались. Дальше мы даже не переписывались. Хотя я и числился на заводе, но поскольку мы много занимались музыкой в заводском оркестре и много ездили на разные мероприятия, то я фактически там просто числился.
Как-то перед Новым годом мы поехали на гастроли по Еврейской области. Ездили по каким-то селам... У меня были два товарища- трубача. Оба учились в Хабаровском училище искусств (ХУИ). Об одном я уже говорил-это Игорь Абаев, а второго звали Михаил Захаревич. В Хабаровске, куда я приехал, мы очень подружились с Мишой Захаревичем, сначала снимали вместе квартиру, потом, когда я получил квартиру от ОДОСА, вместе жили в моей квартире. Когда его забрали в армию, и он женился на девушке из Подмосковья, я потерял с ним контакт. Как-то он приезжал в Донецк на гастроли, но это было давно, и больше я с ним не общался, хотя очень хотел бы. И вот кто-то из них, не помню кто, приехав из Хабаровска, сказал мне:
-Езжай туда. Там в Доме Офицеров хороший ансамбль, но у них барабанщик попал под следствие, и они сейчас ищут другого.
Я уже собрался в Хабаровск и тут мне приходит телеграмма, что меня приглашают на телефонный разговор.
А тут до этого к нам в Биробиджан приезжали Лившиц и Ливенбук. И вот у них я впервые увидел барабаны «Премьер». Они приехали с оркестром и там был такой Фима Бурц контрабасист, был еще пианист звали его Марк, но фамилию не помню . И вот я пришел к ним перед концертом и предложил поиграть. А я уже к тому времени знал много произведений. Вот тогда я с ними поиграл на «Премьере». Им очень понравилось, и они, будучи в Хабаровске, рассказали обо мне. Хотя в то время я еще был никаким музыкантом. Правда, сам я считал, что играю неплохо. Учился я так: включал приемник, слушал какую-то музыку и играл вместе с тем барабанщиком. Это уже потом, по мере взросления и своего профессионального роста, чем больше я познавал, тем явственнее я различал, какая бездна между мной и тем как играют великие люди.
И вот мне пришла телеграмма, что меня вызывают на телефонную станцию на разговор. Звонил Олег Кичигин. Он сказал, что у них проблема с барабанщиком и предложил мне приехать к ним. А я уже и так готов был ехать, и я поехал.
Я был до этого в Хабаровске один раз, уже не будучи школьником. Наша школа выехала на смотр школьных коллективов Дальнего Востока в Хабаровск. Наш коллектив исполнял какую-то песня про поезд. И никто кроме меня не мог изобразить поезд. А я это делал щеточками на барабане. И вот меня тогда взяли в эту поездку. Хотя в школе я уже не учился.
Я не был хулиганом и не участвовал в разных сомнительных компаниях. Когда я уезжал, мама очень огорчилась, но она понимала что я еду заниматься серьезным делом и особо не препятствовала.
Приехал я вечером и пришел домой к Олегу. Он жил на улице Вокзальной на 2 этаже. Звоню, а там женский голос. Это была его мама. Я сказал, кто я. Она сказала, что Олег придет позже и мне пришлось его ждать в подъезде. А он где-то загулял и пришел в час ночи. Когда мы устраивались на ночь, Олег сказал мне,:
-Ты клопов не боишься? А то у нас тут клопы.
А я не знал что такое клопы. Мы жили в частном доме, и у нас их не было. Поэтому клопы для меня было что-то страшное. И вот я полночи не спал, ждал, когда меня укусят клопы. Утром мы с Олегом пошли в Дом Офицеров, где базировался их оркестр.
Там руководителем был пианист Вадим Горовиц. Придя на репетицию в новый коллектив, мы с Олегом и Вадимом сыграли несколько произведений. Им понравилось, и так я стал с ними работать и жить в Хабаровске. Мне тогда было 16 лет. Меня взяли на работу в Дом Офицеров. Мы играли на танцах, давали концерты и самое главное - каждый день репетировали. У нас был только один выходной. Это была настоящая работа.
Кроме того все концерты в Хабаровске известных исполнителей проходили на сцене ОДОСА и мы имели возможность посещать их, а также устраивать джем-сейшины с музыкантами, которые приезжали в Хабаровск. Здесь были многие джазмены того времени: Оркеcтры- Юрия Саульского, Литовского Радио и ТВ, где играл Раймонд Паулс и очень крутой саксофонист того времени Александр (забыл фамилию буду вспоминать), оркестр Анатолия Кролла, Герман Лукьянов, Алексей Козлов и многие, многие другие известные музыканты.
Эти встречи давали не только возможность поиграть джем- сейшн, но и пообщаться, обменятся записями ведь тогда новая грампластинка была большим дефицитом. Я помню, мы сидели часами в отеле и переписывали записи.
Еще было одно событие, которое запомнилось. В 1966 году к нам приехал японский оркестр по линии дружбы. В это время очень плотно налаживались отношения с японцами и они устроили выставку в Хабаровсе на стадионе им. Ленина. И было культурное мероприятие, на котором японский оркестр, он носил космическое название, но точно я уже не помню, играл у нас на танцах на летней площадке ОДОСА, точнее мы играли вместе.
Барабаны у японца были фантастические и он мне подарил тарелку ZILJAN, подставку под нее, подставку под малый барабан и все свои палочки и щеточки в чехле с его лейблом. Этот чехол служил мне верой и правдой очень долго , скорее всего до конца моей музкарьеры. Этот акт презента вызвал много всяких толков и больше всего я боялся что КГБ заберет у меня эти подарки ведь я работал в ведомственном учреждении, но слава богу обошлось.
Спустя какое-то время меня пригласили в филармонию. Я хотел уже было уезжать, но тут мне дали ведомственную квартиру, и я остался.
В Хабаровске прошли мои молодые годы. Оттуда мы 2 раза ездили на джаз - фестивали: в Таллин и Москву. Оба раза были отмечены наградами. В первый раз нас отметил Уилис Коновер (Willis Conover).
На фестиваль в Таллин 1967 году мы ездили составом: Вячеслав Захаров-альт-саксофон, Виктор Иванов –гитарист, Олег Кичигин-контрабас, Вадим Горовиц рояль, и я на барабанах, а в Москву на "Джаз 68" без гитариста, но уже с трубачом Александром Фишером. Так мы и работали этим составом.
"Халтура"в институте микробиологии. Хабаровск 1968 г.:
Александр Фишер, Вячеслав Захаров, Александр Цыгальницкий,Олег Кичигин,Вадим Горовиц,женщина из местных, Виктор Иванов.

Последний раз в 1969 году мы были в Сочи в лагере «Спутник». Там мы месяц играли на танцах, репетировали, и потом был отчетный концерт в кафе «Молодежное» в Москве. Потом мы вернулись в Хабаровск, и вскоре туда приехал Валерий Ободзинский.
Продолжение