Вокально-Инструментальная Эра (1960-1988)
www.via-era.narod.ru

Георгий Симонян.

Эпоха бескорыстия.

(декабрь 2015).
3

Александр Левшин

-Считается, что вы попали в «Рецитал», так как принимали участие в записи альбома Пугачевой на студии?

К этому времени я стал практически музыкальным руководителем «Коробейников». Когда я был на гастролях, то моей жене позвонил Саша Юдов. Рассказал, что он работает в коллективе Аллы Пугачевой, что обстановка там сложная, и Саша просит меня помочь.
По приезду в Москву, я связываюсь с Сашей Юдовым, приезжаю к нему домой на Щелковскую, и мы делаем аранжировки некоторых песен. Например, мы продумали некоторые моменты песни «Я устала быть хорошей». Она раньше была сделана в попсе, а мы придумали в более роковом стиле. То есть Юдов придумал, а я осуществил на гитаре. Еще в «Сонете Шекспира» я сделал несколько гитарных партий. Поехали на студию. Стали работать над песней «Дежурный ангел». Я делаю соло без репетиции, играю, что придется, на подсознательном уровне, и в этот момент в студию входит Алла. И тут возникает смешная ситуация. Дело в том, что мы очень похожи, почти одно лицо, с гитаристом «Ритма» Олегом, который к тому времени уехал обратно в Харьков. И Алла сначала подумала, что это он приехал и играет. Но потом она понимает, что это совершенно другой человек. А мы с Аллой до этого не были знакомы. Короче говоря, Алла говорит:
- Пошли ко мне чай пить!
И я говорю:
- Пошли!
При этом я забываю, что у меня вечером концерт: первое отделение – «Коробейники», второе – мы с Понаровской. Алла, Женя Болдин, Юдов и я садимся в машину и едем к ней домой. И сидим до утра. Я только утром вспомнил, что у меня концерт. Вот так мы и познакомились.
И каждый вечер после этого я стал приезжать к Алле домой, где мы общались, готовили альбом, играли на пианино, решали мировые проблемы и так далее. Мы веселились, разыгрывали сценки с переодеванием. Потом появился Илья Резник, он долго жил у Аллы. Он тоже во всем этом участвовал. Приходили гости. Жванецкий часто бывал, многие другие. Очень много идей, зарисовок, названий придуманных тогда, были потом использованы в концертных программах. Существовало некое объединение людей, которое можно назвать братством. И без этого братства, я считаю, не получится такого уровня произведения, которые потом мы ставили и играли. В других коллективах делали аранжировки, работали, пели, что-то ставили и все. А здесь была, можно сказать, семья. Работал коллективный разум вокруг Пугачевой. И эта общая энергетика давала сумасшедший эффект. Вот так я влился в круг Аллы Пугачевой и, как-то само собой, оказался в ее коллективе под названием «Рецитал».

-То, о чем вы рассказали, происходило в ее квартире на Тверской?

Да. Алла была тогда в состоянии развода со Стефановичем. Суд у них был долгим. В результате вердикт гласил следующее. То, что можно вынести из квартиры принадлежит Стефановичу, а то, что нельзя – остается Алле. В квартире даже дежурила мама Стефановича, чтобы никто ничего не вынес лишнего. И когда Стефанович наконец все вывез, то мы в какой-то момент сидели и выпивали просто на полу.

-Как вообще появился "Рецитал"?

В конце 70-х вышел приказ о том, что в «Росконцерте» не имеют право работать граждане союзных республик. До этого такое было только в «Москонцерте», там работали только москвичи. А в составе аккомпанирующего коллектива «Ритм» у Аллы работали в основном музыканты из Харькова. И Алла стала искать выход из положения. Таким образом, появился «Рецитал». Декабрьский концерт 1980 года в Театре Эстрады в Москве стал последним официальным для «Ритма». После чего ребята из «Ритма» уволились, но под названием «Алые маки» записали альбом песен Аллы Пугачевой. Альбом назывался «Дискотека А». А потом коллектив прекратил существование.

-И руководителя «Ритма» Авилова посадили?

Его посадили, разумеется, не за «Алые маки», а за то, что он подписывал какие-то документы на гастролях «Ритма» с Аллой Пугачевой. Мы ездили к нему в колонию. Алла пыталась как-то облегчить его участь. После выхода из тюрьмы она его устроила музыкальным руководителем во Дворец Культуры АЗЛК. У «Рецитала» в этом ДК была база. Как сейчас помню, комната 309. Мы там репетировали программу, с которой поехали на Кубу, в апреле 1981 года. Это была моя первая загранпоездка.
Тогда, в «Рецитале», руководителем был Юрий Шахназаров. Алла ему доверяла, но Юра не потянул. А Саша был нотник, грамотный, коммуникабельный, и через несколько месяцев Пугачева назначила Сашу Юдова музыкальным руководителем «Рецитала». Он тут же позвонил мне и пригласил в группу в качестве поддержки, так как боялся со всей этой командой не справиться.

-И он прослужил у Пугачевой двадцать два года?

Да, до самой смерти в декабре 2002 года. Саша входил в ближний круг Аллы. Она ему по жизни много раз помогала.

«Рецитал» 1980:
сидят-Анатолий Протасов,Талгат Тухтамышев,над ним наклонился Александр Юдов, Юрий Шахназаров и Игорь Николаев;
стоят-Александр Герасимов, Валерий Ашиков, Валерий Гришков, Владимир Грачев, Александр Розанов, Дмитрий Атовмян.

-Кто тогда входил в состав «Рецитала»?

Первые полгода, как я уже сказал, руководил «Рециталом» Юра Шахназаров. Работал прекрасный пианист Дмитрий Атовмян. Гениальный музыкант, великолепный аранжировщик! Да и вообще, надо сказать, что армянам джаз легко дается. Дима славился тем, что во время езды за рулем, на машине, мог писать партитуры. Именно Дима написал аранжировки к фильму «Д”Артаньян и три мушкетера», в котором пели «Коробейники».
Вторым клавишником был совсем молоденький Игорь Николаев. Третьим клавишником - Саша Юдов. Барабанщик – Саша Герасимов. На бас-гитаре играл Валера Гришков. Гитарист Талгат Тухтамышев и медная группа – Толя Протасов (труба) и Саша Розанов (саксофон, флейта). Последние трое остались из старого состава, который уехал в Харьков. Протасов был москвич, Розанов – довольно стильный музыкант, был из Адлера, а Талгат, к тому времени, женился на москвичке. На бэк-вокале работали Леша Глызин и Женя Завьялова.
Художником по свету был Николай Коновалов, звукорежиссерами - Володя Гринберг и Виктор Иванов.
В тот момент формировался гастрольный тур в Чехословакию и Западный Берлин. Многих ребят не выпустили заграницу. Алла вынуждена была взять какого-то польского бас-гитариста. Диме Атовмяну пришлось играть на американском синтезаторе Профит, который он не знал. Было очень много накладок. При этом музыканты были классные и как-то выкрутились.

-Вы туда не ездили?

Нет, документы были оформлены гораздо раньше, еще до моего появления. Моей первой поездкой стали гастроли на Кубу в 1981 году.

-Атовмян работал на сцене?

Да. Но он довольно-таки быстро ушел из группы. Сначала ушел Шахназаров, а за ним и Атовмян. Руководителем Алла назначила Сашу Юдова.

-Как Тухтамышев появился в «Рецитале»?

Он родом из Бухары. Переехал жить в Харьков и устроился работать в ресторанный ансамбль, будущий «Ритм». А во время работы с Аллой Талгат женился и стал москвичом. Так он остался работать в «Рецитале». А вообще гитарист очень сильный, талантливый. Кстати, ансамбль «Ритм» оказался у Аллы очень интересным образом. Ее родственница - тетя Муся жила в Харькове. И именно она посоветовала Алле посмотреть музыкантов из ее города. Алла приехала и все решили.

-Вы играли в две гитары?

Да, Талгат – гитарист восточный, а я – европейский. И у нас неплохо получалось. А во время заграничных туров я переходил на бас-гитару и Талгат играл один. Басист Валера Гришков был не выездным. Во время моей первой поездки на Кубу, я все партии бас-гитары учил в самолете во время перелета. И ничего, справился. Так и работали. По Союзу я играю на гитаре, за границей – на басу.
«Рецитал»:
в центре с бас-гитарой Александр Левшин.

А потом у нас произошел такой случай. Мы репетировали, но Алле что-то не нравилось. Объяснить толком она не могла. Накричала на Валеру Гришкова. Он положил бас-гитару, ушел с репетиции и уволился из коллектива. Алла тогда была в шоке от такого. И мне пришлось пару лет играть только на басу. За несколько месяцев до сдачи программы «Пришла и говорю» к нам присоединились ребята из «Красных маков» во главе с Русланом Горобцом. Он привел с собой бас-гитариста Николая Кирилина. Кстати, сейчас Коля является администратором у Леонида Агутина.

-В каком году это было?

Киевляне (мы их так называли) пришли из «Красных маков» в 1984 году. Горобец, Кирилин и духовые – Калмыков (труба), Горбунов (труба), Жагун - Линник (труба).
Мы работали втроем над партитурой концерта «Пришла и говорю». Руслан Горобец делал аранжировки, а мы с Талгатом делали гитарные партии. В итоге программа «Пришла и говорю» получилась очень мощной по аранжировкам, практически доведена до совершенства. Руслан писал партии духовых в стиле Earth, Wind and Fire. У нас тогда еще работали и Протасов с Розановым и получилась мощнейшая духовая секция.
К премьере «Пришла и говорю» Алла пригласила балет, который так же стал называться «Рецитал». Мы поездили такой большой командой года два. И по Союзу и по миру.
Потом сократилась медная группа. Перед программой «Избранное» опять появилась медная группа. В общем, в зависимости от программы менялся состав.

-Разница в оплате между «Коробейниками» и «Рециталом» была серьезной?

Поначалу была не очень большая, но с годами, особенно с созданием Театра песни, стала существенной.

-Расскажите о группе «Здоровье»?

В программе «Как тревожен этот путь» у нас работал Николай Коновалов, художник по свету и мой хороший товарищ. Сейчас Коля руководит фирмой по прокату звука, света.
Он тогда подошел ко мне с одной идеей. Рассказал, что есть намётки, песни. А в это время у нас появилась очень хорошая аппаратура, которую стали собирать в «Олимпийском». Это было как раз кстати.
Так вот, я собрал музыкантов. Там Петя Подгородецкий играет, басист Валентин Лёзов, барабанщик Александр Герасимов, медная секция: Калмыков, Горбунов, Жагун, я - на гитаре, немного Руслан Горобец и, чуть-чуть, Игорь Николаев. Напел свои опусы Николай Коновалов. Виктор Иванов нам это свел. Все это было записано на магнитофонные пленки.
В Ленинграде на гастролях я встретился со своим знакомым, директором одного модного клуба, в ДК Связи - Александром Ходарковским. Он прослышал про наши записи и предложил сделать видео в его клубе. Мы набрали танцевальную массовку и записали несколько песен. Но поскольку график концертов с Пугачевой был очень плотный, то у нас тогда не получилось выступить с этими песнями. Но с разрешения Аллы мы все-таки стали готовить программу на четырех исполнителей.
Александр Левшин крайний справа.

-Тогда же появился альбом, записанный с Александром Кальяновым?

Да, это было, когда Игорю Николаеву жить было негде и он полгода жил у меня. Веселое было время. Тогда мы и придумали эти песни. Поначалу они должны были войти в спектакль Галины Волчек «Команда» в «Современнике». Причем исполняли я и Татьяна Анциферова. Спектакль не особо удался, его быстро сняли, но песни остались. И мы записали их с нашим концертным звукорежиссером Сашей Кальяновым. «Свежий запах лип» и другие.
Так вот получилась программа, в которой сначала пел несколько композиций Горобец, потом совсем молодой Киркоров, дальше пел я и заканчивал Кальянов. Мы играли вживую. Для Киркорова мы сделали шесть песен болгарских композиторов на русские стихи, в основном, Натальи Шемятенковой. Я исполнял песни «Эпитафия №0», «Афганский реквием» и «Открытый взгляд» и другие. Руслан пел несколько танцевальных песен, а Кальянов те песни, которые мы ему написали с Игорем. К нам стали обращаться директора и предлагать гастроли. Я тогда, по сути, стал бригадиром-организатором. Мы объехали полстраны, собирали стадионы и Дворцы спорта.

-Как получилось, что Кальянов вообще запел?

Это Алла придумала. Была такая песня - «Живем мы недолго». И она предложила такой вариант, что мы все стоим на сцене, и вдруг из-за пульта встает мужик и таким низким голосом начинает «Живем мы недолго…». И она дала ему такой старт. Но потом Саша занялся музыкой в стиле шансон.

-Владимир Кузьмин числился в «Рецитале»?

Нет, но он ездил с нами в одной программе. Вместе со своим составом - «Динамик». Это Рыжов, Китаев, Чернавский.
Надо сказать, что это все течение шло из Тульской филармонии. Я имею в виду и появление киевлян у нас, а потом и Кузьмина с «Динамиком». Самым «активным» тусовщиком из всей этой компании был трубач Паша Жагун-Линник. Он стал тогда писать стихи к песням Игоря Николаева. Вообще, киевляне всегда старались держаться вместе. На гастролях в Индии в 1988 году произошел конфликт, который уже давно назревал, между киевлянами и остальными музыкантами. Алла всех зачинщиков уволила. И после этого в коллективе, из всех киевлян, остался только Руслан Горобец, самый спокойный и неконфликтный.
Кстати, Сашу Герасимова на барабанах заменил Владимир Болдырев. Пожалуй, самый лучший барабанщик в СССР. Когда пришел Болдырев, я играл на бас-гитаре. И довольно длительный период мы работали в паре. Это было здорово! Володя – великолепный барабанщик. Я же прекрасно понимал, что я не басист. Но мне повезло поработать с Болдыревым. И ко мне он претензий, как к баасисту, не имел.
После того, как ушли из «Рецитала» Гришков и Герасимов, они уговорили Талгата Тухтамышева тоже уйти, чтобы втроем устроиться на работу в оркестр цирка и выехать на длительные гастроли в США. Но, длительных гастролей не получилось, они быстро вернулись. И Талгата пригласил к себе в коллектив к себе Филипп Киркоров, где он до сих пор и играет.
Кстати, во время работы с Кузьминым Аллу тоже одолевали предложениями. Подходил Чернавский и предлагал обновить состав, набрать новых музыкантов и сделать второй Битлз. На что Алла говорила:
- Зачем мне Битлз? Я – Пугачева!

-Когда ушел Руслан Горобец?

Когда на три года Алла остановила работу. Тогда еще пошутили:
- Все-таки, устала Алла!
Это было во время начала совместной жизни Аллы и Филиппа. При этом Филипп работал. И понимая, что музыканты в «Рецитале» классные, Филипп забирает к себе Толю Куликова, Сашу Юдова. Меня он тоже очень настойчиво приглашал, на что я все время говорил:
- Спроси у мамы!(смеется).
В конце концов, на очередном празднике «Первое воскресение весны» Филиппу удалось уговорить Аллу, но с условием, что как только Алла Борисовна возобновит гастрольную деятельность, я вернусь работать к ней. Я сказал Филиппу – буду работать, если буду получать столько же, как в Рецитале, и чтобы не только мне, а каждому в группе! Он согласился.

-Какую программу вы работали с Киркоровым?

Тот самый звездный тур с самолетом. Но первый концерт получился для всех неожиданным. У Филиппа было выступление в ДК «Меридиан» на Калужской. Коллектив не в курсе, что я участвую. Даже директора – Руссу и Непомнящий были не в курсе. Я без репетиции отыгрываю весь концерт на акустической гитаре. Это для многих был шок. Ну, а дальше поехали в тур.

-Вы в 1982 году поступили в ГИТИС?

Я попробовал поступить в Институт Культуры на режиссерский, но меня прокатили, откровенно стали валить, так как все места были «куплены». Когда Алла узнала, то это ее жутко возмутило:
- Моего музыканта прокатили?! Мне плюнули в душу!
Позвонила Иоакиму Шароеву и быстро договорилась. Сама привезла меня на экзамен по специальности. Увидев Пугачеву, все были в шоке! Это сыграло, конечно, в мою пользу. Репетиция басни Крылова «Мартышка в зеркале увидя образ свой…» проходила в квартире на Тверской под руководством Аллы и еще юной Кристины. Я сдал экзамены и поступил. Учился я, разумеется, на заочном отделении режиссерского факультета. И заканчивал я этот факультет тогда, когда у меня была пауза в работе с «Рециталом». Это во время работы Кузьмина с Аллой. Болдин меня не уволил, и я продолжал числиться в «Рецитале». Я тут же позвонил Эдуарду Смольному и напросился к нему режиссером концертов. За почти год поставил со Смольным шесть больших афишных концертов по всему Союзу. На защите диплома я вывесил все свои афиши, где было написано – художественный руководитель Э. Смольный, режиссер-постановщик А.Левшин. У прочих защищающихся было всего по одному концерту. Вот такая была у меня защита диплома.
Я уже подумывал начать работать режиссером, когда мне позвонил Женя Болдин. И счастливым голосом сообщил, что Кузьмин уже не «стратегический партнер», и я могу снова работать в «Рецитале». Болдин меня позвал на репетицию. Алла обрадовалась, увидев меня, и предложила посидеть вместе и послушать аранжировку новой песни. Ну как тебе? – спрашивает она. Мало рок-энд-ролла! – ответил я. Она ко мне повернулась и сказала:
- Иди и сыграй свой рок-энд-ролл.
На сцене лежала дешевенькая акустическая гитара Коли Коновалова, и я зажёг, усилил аранжировку своей партией. После того как мы сыграли эту песню Алла встала и сказала Болдину:
- Женя! Левшин завтра летит с нами!
Так я вернулся в «Рецитал» и стал работать на акустической гитаре, что особенно классно выглядело на рок-фестивале в Вене, в котором мы принимали участие.
Александр Левшин крайний слева.


Окончание