Сравниваю твоё описание раскола «Самоцветов» с описанием раскола  Юрием Маликовым...
Он, не выдумывая монологи, назвал вещи своими именами: ПРЕДАТЕЛЬСКИ УШЕДШИЕ ИСПОЛНИТЕЛИ. И ты, Толя, в их числе. Как оказалось, осталась не одна Ирина Шачнева, а остался, так же, Александр Брондман,  Евгений Курбаков и Владимир Винокур. 
Я верю Юрию Маликову.
 Но ты, описывая раскол в «Самоцветах»,  решил представить себя читателю этаким юным мальчишечкой, который, по простоте душевной, поддался дурному  влиянию.
 
А.М: Хотя, конечно, он (Маликов) был и остается человеком умным и блестящим руководителем. Но я был молодой, неопытный...
 
 Толя, вы с Маликовым однолетки, 1943-го года рождения! Вам было по 32 года. У тебя  позади были  многие годы работы в различных известных эстрадных коллективах. Ты, и неопытный?
Я знаю тебя много лет. Душевная простота никогда  не была  отличительной чертой твоего характера.
Очевидно в «Самоцветах» ты сотворил то, что потом сотворил в «Садко» и пытался сотворить в «Национале».

«Я ходил в латышский детский сад и лет до шести почти не говорил по-русски. Позже у нас в семье вообще сложилась комичная ситуация. Мамина мама говорила только на идиш, отчим – эмигрант из Швеции - говорил только на идиш и на шведском. И меня никто, кроме мамы не понимал.»